Расследовательская журналистика: грязное белье в войне за честность и справедливость

bill_busenberg

Журналистика расследований – один из самых опасных жанров нашей профессии. Тем не менее, есть люди, которые занимаются ею ради социальной миссии, а не прибыли. Огромные массивы данных, война за информацию в конечном счете превращаются в историю, которая призвана открыть людям глаза на то, что происходит на самом деле. Именно это делает Уильям Бузенберг и американский “Центр общественной справедливости”, который он возглавляет.

Таисия Ларот, Никола Живкович

Материал впервые опубликован в журнале «Журналист» №03/2014

Самым громким делом Центра общественной справедливости стала публикация базы данных об оффшорных счетах, содержащей тысячи аккаунтов, в основном на Британских Вирджинских островах и островах Кука. Центр порционно публикует полученную информацию уже в течение года.

Сотрудники компании создали базу данных с перечнем людей и компаний, у которых есть аккаунты в оффшорах. Почти два года ушло на то, чтобы верифицировать информацию.

Эта публикация получила большой резонанс в Европе, и теперь «Большая Восьмерка» и G20 обсуждают возможность обязать компании раскрывать свои оффшорные счета. «Самым эффективным стало то, что мы заставили всех этих людей [из крупных корпораций] стать честными, говоря о своих финансах. Потому что теперь каждый может пойти и проверить их слова по нашей базе», — рассказывает Уильям (Билл) Бузенберг, руководитель Центра.


Найти, проверить, доказать

Как среди огромного потока информации выбрать именно тот, который стоит расследовать? По словам Билла Бузенберга, выбрать тему для исследования довольно сложно. В данный момент компания работает одновременно над 20 проектами, и чем шире область, в которой они работают, тем сложнее процесс выбора и тем тщательнее приходится отбирать объект исследования.

Центр общественной справедливости был основан Чарльзом Лучи, бывшим продюсером популярной в США аналитической телепередачи “60 минут”. Из-за ряда скандалов, связанных с его расследованиями, Чарльзу пришлось покинуть свой пост, и тогда он решил основать собственный центр расследований. Лучи руководил своим центром на протяжении 15 лет, а последние 7 его возглавляет его хороший друг и коллега Уильям Бузенберг.

Центр существует на субсидии как от организаций, так и частных лиц. Его спонсируют около 40-50 фондов, в том числе несколько международных: Fourth Foundation, Carnegie Foundation, Omidy Foundation, которым руководит Пьера Омидьяр, основатель eBay, фонд Джорджа Сороса, Open Society Institute и другие.

Сферы, в которых работает «Центр общественной справедливости», довольно разнообразны: финансы, политика, окружающая среда, национальная безопасность, ювенальная юстиция и другие. Среди сотрудников существует четкая специализация по темам.

«Основное требование — это сценарий, по которому мы будем вести работу: есть ли систематические проблемы, какие-либо слабые места, и если проведем расследование, будет ли решена эта проблема. Мы не адвокатская контора, а журналисты, но наши материалы поступают разным общественным организациям, и на их основе они могут решить проблемы, поменять законодательство или еще что-то, основываясь на результатах нашей работы. Таким образом, если мы видим проблемную область, а наша деятельность может помочь исправить ее, то это становится нашей основной задачей», — рассказывает Бузенберг. По закону США, журналисты имеют право запрашивать любую информацию, и им не имеют права отказать. Тем не менее, правительство часто говорит «нет». Тогда искателям правды приходится отстаивать свое право на доступ к информации в суде – и правительство сдается, а журналисты получают необходимые им данные.

Некоторыми данными инсайдеры из финансовой и политической среды делятся добровольно. Тогда специалисты центра проверяют информацию на достоверность и используют в расследовании. Вообще, верификация информации – самая тяжелая и ответственная часть работы, которая требует большой точности и скрупулезности, даже если журналисты находятся в состоянии давления и спешки.

Несколько лет назад Центр расследовал дело о лоббисте в Вашингтоне, который давал членам Конгресса миллионы долларов в счет оплаты поездок. Ситуация усугублялась тем, что в нее было втянуто само правительство. “Нам пришлось тщательно подбирать слова”, — говорит Билл.

Его компании удалось выяснить, что члены Конгресса должны заполнять форму, которая подтверждает получение денег от третьих лиц на оплату поездок. «Мы спустились на цокольный этаж Капитолия, где обнаружили комнату, полную различных бумаг, тетрадей и записей таких переводов. С помощью студентов мы сделали копии всех данных и отнесли их в наш офис. Затем мы создали электронную таблицу, в которую внесли информацию о поездках каждого члена Конгресса за последние пять лет, — рассказывает Билл. — Мы опубликовали все это, и результаты не заставили себя ждать:  практически сразу же внесли поправки в закон, запрещающие оплачивать путешествия членов Конгресса третьими лицами».

«Все мы пришли в журналистику из-за Уотергейтского скандала, это было в конце 60-х и 70-х, тогда он взбудоражил весь мир. Журналисты того времени были героями. Дэвид Олберштейн, Сеймур Херш и другие. Но есть и герои нашего времени — например, New York Times. Люди, которые используют свою мудрость и работают с фактами — вот кто для меня является героями» - Уильям Бузенберг, исполнительный директор НКО «Центр общественной справедливости» (Center for Public Integrity, CPI).

Прогнозируемые риски

Но не опасно ли публиковать правду? «Я говорил со многими журналистами по всему миру. В разных точках земного шара люди говорили мне: «Если бы мы опубликовали это, нас бы убили». Я понимаю это и отношусь с сожалением. Здесь, в США, мы можем публиковать данные расследований в любом случае, и я надеюсь, так оно и останется», — говорит Уильям.

В США журналисты защищены Первой поправкой к конституции, которая дает им право публикации при условии достоверности излагаемых фактов. Самая серьезная угроза в США для журналиста – это судебный процесс в случае публикации недостоверных сведений.

Уильям говорит, что физической расправой ему и его сотрудникам никто не угрожал. “Люди из администрации президента не любят нас. Администрация Буша нас ненавидела, администрация Обамы нас не переваривает, и все это — из-за нашей работы. И, несмотря на то, что физически нам ничто не угрожает, мы должны предельно аккуратно обращаться с информацией, которой располагаем и которую печатаем. Но еще ни разу мы не ошибались.”, — отмечает Уильям. Свой основной принцип он формулирует так: прозрачность информации меняет поведение общества.

«Да, мы копаемся в грязном белье, но мы находим процессы, которые идут неправильно, проблемы, которые впоследствии мы исправляем и делаем прозрачными [для общества]. Правда, не всегда они могут быть исправлены”, — сетует Бузенберг. Он просит не забывать о разнице между «горячими темами» и социальной миссией. “Мы не расследуем личную жизнь известных личностей — актеров, например. Это неважно. Мы работаем, по большей части, с политическими фигурами. Мы не охотимся за скандалами и постыдными историями. Наша задача — дать людям понимание того, что происходит на самом деле. Это — основная составляющая демократии”, — резюмирует Билл.

Работа с данными

По словам Уильяма, правительство США делает все больше данных общедоступными — проблема лишь в том, что этим данным мало кто доверяет.

«Например, президент Обама пообещал обнародовать информацию о том, кто посещает Белый Дом. В этом списке было два миллиона имен людей, которые посетили дом за последние 8 лет. Никто эти данные не проверял из-за их объема. А мы проверили. Мы взяли два миллиона имен и нашли их связи друг с другом”, — рассказывает Билл.

Чтобы обработать такой огромный массив информации, компания использует современные технологии. Дэвид Доналд, специально обученный сотрудник центра, отвечает за обработку данных системой компьютерной помощи журналиста (CAR — computer-assisted reporting).

Он и еще 5-6 человек обрабатывают массивы данных, загруженные на защищенный сервер. Для формирования или интерпретации данных используются специальные запросы. После этого журналисты выгружают информацию и создает журналистский материал на ее основе.

В компании не принято называть коллег “специалистами по работе с данными” (data scientists), Билл объясняет, что его сотрудники — в первую очередь журналисты, которые помогают приводить данные, обработанные машинами, в человеческий вид.

«Идеальный сотрудник — тот, кто легко себя ощущает, работая с большими массивами данных и вопросами визуализации, кто знает, как делать фото и писать для Интернета, кто испытывает особую страсть к исследовательской работе, способен делать мультимедиа-материалы и работать с блогами. У нас есть люди, которые работают с массивами данных по 6 месяцев — это очень тяжело, — а потом еще и пишут полноценную заметку на их основе», — рассказывает Билл.

Будущее расследований

Какое будущее ожидает журналистику расследований? «Меня очень волнует этот вопрос, — отвечает Бузенберг. — Очень много газет закрылось, а ведь они были важным источником расследований. ТВ не занимается расследованиями в той мере, в которой должно было бы, так что дело остается за Интернетом — куда, собственно, и идут репортеры, живущие этим делом». На данный момент в США журналистику расследований преподают в Колумбийском университете и еще поверхностно в некоторых институтах. Уильям считает, что эта специализация должна быть включена в перечень предметов каждого профильного вуза.

Так кто такие – журналисты-расследователи? Люди, копающиеся в чужом грязном белье, или рыцари в сияющих доспехах? Сам Уильям считает их «людьми, которые могут изменить историю своим материалом».