Роботы-журналисты: Яндекс анонсирует отказ от ТИЦ, а журналисты обдумывают карьерные перспективы

Роботы-полицейские уже были героями боевиков. Правда, заменить реальных «копов» им не удалось даже за 27 лет, прошедшие с выхода на экран первого «Робокопа». Впрочем, идея частичной (и даже полной) замены человеческого тела кибернетическими функциональными аналогами постепенно воплощается в жизнь. И все-таки полицейские гораздо больше испугались реформы, нежели конкуренции с киборгами.

Илья Стечкин, к.ф.н., и.о. заведующего кафедрой журналистики ЮГУ

Материал впервые опубликован в журнале «Журналист» №3/2014

182576Роботы, кстати, — это совсем не обязательно материальные объекты. Программы, выполняющие за нас какую-то работу, тоже называют роботами. И с этой точки зрения первые роботы для создания текстов, были разработаны в интересах специалистов по поисковой оптимизации (SEO). Потому что уникальность текста была (и пока еще остается) важной составляющей борьбы за место в поисковой выдаче. А поисковая выдача – один из главных источников аудитории.

Для того чтобы обеспечить сильные позиции площадке, применялась, в том числе, технология создания большого количества сайтов, близких по теме к продвигаемому, с огромным количеством ссылок на основной сайт. Для них требовалось много оригинальных текстов по заданной тематике. Да и для реализации классической партнерской программы необходимы были такие тексты. Так что копирайтеры (специалисты по созданию оригинальных текстов) и рерайтеры (специалисты по переделке одного и того же текста много раз) не оставались без заказов от специалистов по продвижению сайтов. Роботы, созданные в помощь этим специалистам, называют генераторами текстов.

Качество материалов, получаемых в таком «соавторстве» человека и машины, зависит как от алгоритма генерации, так и от качества каждого из «соавторов»: и программы, и оператора. В основе процесса генерации текстов всегда лежит замена слов исходной статьи на их синонимы. Поисковые машины проверяют уникальность текстов, сравнивая словосочетания определенной длинны. Соответственно, этот показатель тоже должен учитываться создателями программ-генераторов.

Существуют как онлайн-решения, так и софт, требующий установки на компьютер пользователя. К сервисам первого типа можно отнести LinksFarm.Ru (http://www.linksfarm.ru/TextsGenerator.html) со слоганами: «Уволь живого сотрудника – найми робота» и «Робот есть не просит»; SeoGenerator.Ru (http://seogenerator.ru/tools/) без вызывающих слоганов, зато с инструментом для работы в оффлайне (под операционную систему Windows: http://seogenerator.ru/download/).

Что будет с заказами от оптимизаторов в связи с планами Яндекса изменить алгоритм ранжирования поисковой выдачи, пока сказать сложно. Впрочем, ближайшее время, если верить заявлениям руководства компании, изменения коснутся только Москвы и Московской области. И потом – в 2012 году Яндекс уже пытался отказаться от тИЦ (тематический индекс цитирования). Безуспешно.

Завершая эту часть разговора о «пишущих роботах» хочу заметить, что SeoGenerator.Ru предлагает еще довольно приличный синонимайзер (интерактивный словарь синонимов), что может пригодиться каждому пишущему журналисту.

И все-таки, на описываемом этапе развития технологии машинного создания текста никто не говорил о конкуренции журналисту-человеку со стороны компьютера.

Помните песенку «До чего дошел прогресс…» из к/ф «Приключения Электроника»? Там есть такие слова: «…труд физический исчез, да и умственный заменит механический процесс». Выше мы поговорили про то, как осуществляется замена умственного человеческого труда машинным. Но нам оставалась хотя бы репортерская работа. Например, репортажи из «горячих точек». И что бы вы думали? Даже этот кусок хлеба у нас могут отобрать коварные роботы. Оказывается еще в марте 2002 года Би-би-си сообщила о первом «робожурналисте», командированном в Афганистан (http://news.bbc.co.uk/2/hi/science/nature/1898525.stm). «Афганский Проводник» (The Afghan Explorer) выглядит как нечто среднее между газонокосилкой и роботизированной собакой. Он был разработан, чтобы обеспечить изображение и звук из «горячих точек». Дело в том, что в начале 1990-х гг. США вовсе не содействовали работе независимых журналистов в зоне боевых действий.

Тогда Крис Чиксентмихайи (Chris Csikszentmihalyi), руководитель группы компьютерной культуры в легендарном Массачусетском технологическом институте (MIT) инициировал проект, результатом которого стало создание робота-журналиста. Вдохновили его, опять же, гуманитарии, создавшие фильм «Рэмбо III». В интервью Би-би-си он так рассказывает о начале работы над «Афганским Проводником»: «После 11 сентября мой интерес к событиям в Афганистане вырос. Я взял в видеосалоне «Рэмбо III», потому что этот фильм дает другой взгляд на историю… США потратили $3,7 млн. на оружие для Афганистана, и я не доверял сообщениям СМИ о том, что там происходит». Доктор Чиксентмихайи надеялся получить более правдивую информацию о конфликте, в который оказалась вовлечена его страна. И это желание не встретило противодействия со стороны руководства страны. Более того, «Афганский Проводник» был сконструирован на основе разработок NASA, сделанных для марсохода. Он работает на солнечной энергии, ориентируется в пространстве с помощью GPS-блока. По мнению автора проекта, «это мультимедийное устройство для независимых информационных агентств, которые не могут позволить себе сотни редакторов и журналистов». Но все-таки робожурналист не заменяет живого журналиста, поскольку его движения можно контролировать дистанционно. И интервью в прямом эфире может проводиться по спутниковому телефону журналистом из плоти и крови. Правда, «Проводник» может работать и в автономном режиме. Но и тогда важнейшая из задач – интерпретация данных – им не решается.

Технология, которая умеет интерпретировать данные, была представлена почтеннейшей публике два года назад. Компания-флагман «робожурналистики» выросла из исследовательского проекта в бизнес в 2010 году. Речь идет о Narrative Science (http://narrativescience.com). Основная идея проекта – создание новостного контента из данных, собираемых автоматически на просторах всемирной паутины. Но это – сегодня. А началось все… с бейсбола! Да-да, составы бейсбольных команд – вот что первоначально генерировала программа, ставшая основой Narrative Science. Студенты, изучавшие компьютерные науки и студенты-журналисты Северо-Западного университета (Northwestern University) под руководством Криса Хаммонда и Ларри Бирнбаума – профессоров университета и, по совместительству, директоров InfoLab, создали технологию, которая сегодня генерирует экономическую аналитику для самых известных СМИ.

Надо сказать, что подобные альянсы технарей-компьютерщиков и гуманитариев-журналистов мне довелось видеть в Sammy Offer School of Communications (один из факультетов междисциплинарного центра в Герцлии, недалеко от Тель-Авива). Направления их исследований и масштабы бизнес-деятельности впечатляют. Они работают над проектами в области дополненной реальности и думают о воссоздании тактильных ощущений в виртуальном пространстве. Компания Samsung уже готова приобретать прототипы, которые создаются коллективными усилиями программистов и коммуникационщиков. Причем южно-корейский концерн отнюдь не единственный партнер этой научной школы. Привлекаемые бюджеты остаются в Герцлии – студенты получают необходимые связи, создают имя, которое смогут «капитализировать» после выпуска.

Однако российские чиновники, отвечающие за науку и образование, систематически отказывают гуманитарному образованию в поддержке, если не в праве на существование. А журналистское образование и вовсе планируется низвести до уровня освоения технологии информационного производства, хотя сам по себе такой подход анахроничен даже с технической точки зрения – вспомним историю успеха HuffingtonPost, в основе которой лежит внимание к активной аудитории, а отнюдь не поиск эксклюзивного контента или уникальных технических решений. Миллионные обороты этого медиапроекта – серьезный аргумент за инвестиции в развитие коммуникационных навыков.

Технологии будут развиваться только при наличии красивых, увлекающих, труднодостижимых целей. А формулировка таких целей – задача гуманитариев. Ни о каком технологическом прорыве в России можно не мечтать до тех пор, пока эта простая мысль не станет очевидной для локальных политиков и инвесторов. Взрыв блестящих идей в 60-70-е гг. ХХ века стал возможен – не в последнюю очередь – благодаря интенсивному взаимодействию «физиков» и «лириков». И если подобное междисциплинарное творческое общение – редкость в современных отечественных вузах, то крупнейшие мировые научные школы ставят совместную проектную деятельность «технарей» и «гуманитариев» в центр образовательного процесса. И результаты впечатляют.

Предполагалось, что Narrative Science – и подобные ему стартапы – избавят журналистов от «черной работы» по поиску информации, мониторингу и анализу больших данных. Но все чаще можно увидеть аналитические материалы, созданные NS, даже в качественных изданиях, например, в Forbes (http://www.forbes.com/sites/narrativescience/). И вот тут-то журналисты забеспокоились. Тем более, что NS, как уже отмечалось выше, не единственный проект, запускавшийся в помощь журналистам, а теперь сокращающий количество рабочих мест для них. Есть еще Vocativ, Summly. И это только начало. Ведь чем больше будет появляться данных, тем сложнее будет человеку разглядеть в них закономерности. Да и с точки зрения производительности человек не сможет составить конкуренцию машине. Впрочем, создание уникальных образов, оригинальных интерпретаций, равно как гениальные озарения все-таки остаются пока уделом человека. Правда какое они имеют отношение к журналистике – не вполне очевидно.

Что же остается нам? Искать те сферы, куда пока еще не внедрился искусственный интеллект. Одной из таких сфер являются отношения между людьми. А значит, освоение тактики и технологий интерактивного взаимодействия с аудиторией может стать серьезным заделом для тех, кто хочет остаться в профессии. Ну и авторский взгляд на события – сугубо людской удел. Машины слишком объективны. На фоне машинных информационных сообщений живые человеческие материалы могут выгодно отличаться. И к нам опять вернется право на мнение, поскольку тяжелую обязанность беспристрастно и объективно информировать аудиторию возьмут на себя роботы. Так что в конечном счете стакан, возможно, наполовину полон.